Олег Ковалов-режиссер до сих пор оставался в тени Олега Ковалова,
историка и философа кино. Его режиссерские, в основном монтажные
работы, казались иллюстрациями к интеллектуальным концептам. Он
анализировал тоталитарное искусство, механизмы пропаганды, технологию
страха, оставаясь чуть в стороне. В "Темную ночь" пришел
неподдельный страх: словно художник уловил в воздухе эпохи те
же сигналы тревоги, которые заставили немецких режиссеров 1920-х
заселить экран чудовищными фантомами. Мертвое знание обернулось
знанием живородящим. Олег Ковалов не стилизовал фильм под эстетику
экспрессионизма - он сам стал экспрессионистом. То, что трагический
пьяница Хозяин загримирован под маньяка из фильма Фрица Ланга
(Fritz Lang) "М", а убийца уносит девочку по крышам,
как сомнамбула Чезаре, раб доктора Калигари, не назовешь холодным
словом "цитаты". "Ленфильм" может гордиться
этим, таким авторским и таким тревожным фильмом, который историки
кино, возможно, признают шедевром.
Черно-белый мир населен героями со среднеевропейскими именами,
но это не Берлин- 1933 и не Ленинград-1934. Может быть, это -
здесь и сейчас, может быть, на другой планете. Предгитлеровская
Германия используется как синоним абсолютного зла. Эпиграфом к
фильму можно поставить слова Годара: "Ненавижу, когда на
митингах кричат, что фашизм не пройдет. Он и не прошел. Он все
еще здесь". Пространство - безвоздушное, словно изнасилованное
вакуумом. В кадре ни земли, ни неба, ни деревьев, ни солнца, ни
порывов ветра. Игра теней может свести с ума: источник света неопределим.
Улицы - архитектурные антиутопии, уводящие в бесконечность. Плененная
в витрине девушка-точильщица, живая и бессмысленная реклама, со
сладострастием робота водит языком по лезвию клинка. Маленькие
чудовища, гибрид тимуровцев с гитлерюгендом, шпионят за всем и
всеми. Скоро они заполнят хронику, переодетые в форму вермахта.
Те, кто еще жив, обречены. Первым погибает Хозяин, знающий, что
"рок выбирает коварных и жестоких", пронзенный "копьем
Кримгильды". Его убивает друг, иммигрант Имант, нервный интеллектуал,
преследуемый двойником, требующим жертвоприношений. Единственный,
кто понимает Иманта, - девочка Марта, готовая отправиться с ним
на Луну, на обратной стороне которой нибелунги сторожат клады.
Имант не маньяк, а спаситель, беглец: из "темной ночи"
можно бежать только в смерть. Он придумал шесть способов улететь
на Луну, но, загнанный в ловушку, предлагает Марте седьмой, самый
быстрый. Выкидное лезвие трижды рассекает экран. Вслед за героями
"на Луну" улетает в пароксизме достойного Вагнера самоубийства
вся страна. Олег Ковалов вновь проявил себя как гений монтажа.
Известные кадры пылающего Берлина 1945 года смонтированы так,
что кажутся чарующим Апокалипсисом. Пламя струится с фасадов на
мостовую, "катюши" рассекают экран, как волшебные мечи,
огненные шары распускаются неземными цветами. Над бойней парит
отчаянный голос солдатской девки, исполняющей по-русски "Лили
Марлен", немецкую "Темную ночь". Елена Камбурова
превзошла себя.
И это - единственная нота надежды в отчаянном фильме о наступлении
тоталитаризма: может быть, опомнившийся солдат еще вернется на
пепелище.
МИХАИЛ ТРОФИМЕНКОВ
